Авторские болезни + добавка: Символы в тексте (2-я стр.)

[Mitrana]

Первый способ, несомненно, профессиональнее, но второй мне, как автору, интереснее и познавательнее.

Да, именно так.
Эр, вы меня утешили!
И за формулировку - спасибо!

[P-X]

Я хочу сказать, что иногда персонажи поступают вопреки авторской задумке, самого автора изрядно удивляя.

Не мистика и не факт. Непрофессионализм.

Эт точно! Лев Николаевич свет наш Толстой точно был непрофессионалом. Как он сам удивлялся тому, что Анна Каренина под поезд бросилась... А по профессии он был барин, хоть и ходил босой. Так что уж мы-то никак на него равнятся не будем: ну где сейчас графьев найдёшь?..

[P-X]

А вот если допустить, что Мааэринн и в первом и во втором случае выступает как профессионал, то можно сказать, что в первом случае это профессионализм механика, а во втором - художника.

В таких дискуссиях я вспоминаю собственный случай. Мне надо было просто-напросто описать стоящую пожилую женщину. Эпизод абсолютно проходной: ГГ, закончив разговор с одной женщиной, должен был обернуться к кухне, увидеть эту самую стоящую кухарку, поздоровываться с ней, вручить ей букет цветов, получить его обратно и вернуться вглубь коридора комунальной квартиры, в комнату другого жильца. Что может быть проще? А у меня получилась затыка на два месяца: ну не вижу я, как стоит эта баба! Точнее даже так. Как она стоит - я вижу: в передней части кухни, опершись пятой точкой о расположенную в центре плиту. И саму женщину могу описать в подробностях. А вот где её руки - не вижу. И не могу идти дальше. Потому что то, как она стоит, так или иначе скажется на том, как она будет приветствовать гостя. А соответсвенно это скажется и на реакции этого самого гостя. Общее психологическое настроению я прекрасно знаю - дело лишь в мельчайших ньюансах... Два месяца не мог увидеть, пока друг не подсказал: да как-как, скрестит их под фартуком. И точно! Женщина всю жизнь провела в кухарках, а у них, как и у посудомоек, как и у прачек, правда в меньшей степени, но все-таки непременно руки красные, распухшие... конечно, она до последнего будет их прятать от глаз гостя... И женщина вдруг сказала несовсем те слова, что я ей заготовил: мои слова были заготовлены для свободных рук, для жестикуляции, а женщина не могла жестикулировать - она руки прячет... И реагируя на поведение, слова этой женщины, чуть-чуть иначе, нежели это было придумано мной, повела себя присутствующая при этой встрече девушка... В результате мне пришлось переписывать весь последующий эпизод, происходящий в комнате совсем другого жильца... А казалось бы - всего-то навсего - руки...

[Ларс]

P-X,
я вас прекрасно понимаю. Вы иллюстрируете мое высказывание об адекватных реакциях персонажа, который не является авторской картонкой, а имеет собственную жизнь "до точки ввода" и должен себя вести соответственно.
У меня сейчас целый ряд таких "затыков", частично обусловленных техническими особенностями ситуации, а частично - морально-психологическими аспектами персонажа.
Касаемо вытанцовки от частного к общему (от перса к миру и сюжету) или наоборот - каждый находит для себя более удобный вариант. Лично я знаю множество вариантов, когда локально имеется отличная вещь, эдакая окружность, внутри которой все идеально. Но вот если мысленно пытаешься выйти за ее пределы, то соответствующего мира или пространства не выстраивается. Его просто нет. Кстати, Кинг во многом придерживается такой позиции в рассказах (для короткой формы это вообще актуальный прием). От этого, кстати, красота внутри круга не нарушается. Но вот в глобальных текстах мне по душе второй вариант, когда сюжет выстраивается исходя из логики целой системы, а не одного-двух элементов.
Допускаю, что гениальный писатель вполне может танцевать от частности, но его гений и состоит в том, что он подсознательно выстраивает линию так, будто вся система уже готова.
А вообще - все это мои разглагольствования. Господа, главное - пишите и не парьтесь

[P-X]

Гы!.. Что-то я вспомнил слова одной моей героини, да вот работа та не может быть здесь размещена... Но Вы таки можете позырить её по адресу
http://www.goneliterate.ru/libro/read.text-35208.xml

Кстати, вот с "точки ввода" - будьте любезны поподробнее!.. (Я ж таки уже где-то предупреждал, что я - Скорпион: флуд и блуд - моя стихия...)

[Каллипсо]

Флуд и флейм пока прикрываем следующей порцией умностей

Символы в тексте.
Символы в данном случае выступают в роли симбионтов, отношения с которыми в равной степени могут носить оттенок мутуализма и паразитизма. Не понятно? Об этом и пойдет речь. Точнее о контакте авторского текста и читательского восприятия, почему автору кажется, что написано одно, а читатель видит совершенно иное? Вероятно, дело в отличном восприятии символов, заложенных в тексте. Или неверном их применении автором.
Под символом подразумеваю предмет, ситуацию либо же действие, которое обращается к опыту и информационной базе читателя.
Пример: в комнате стоял стол.
Для понимания этого предложения читатель должен обладать информацией о том, что такое комната, что такое стол, и что означает глагол «стоять». С большой долей вероятности можно утверждать, что данную фразу поймут около 100% читателей. Но также высока вероятность, что каждый из них даст свою интерпретацию фразы, в воображении возникнут совершенно разные комнаты и разные столы.
Расширяем:
В углу кухни стоял круглый столик на резных ножках.
Больше символов, используемых автором – больше конкретизации деталей (отпадают такие варианты комнат, как гостиная, кабинет, спальная, ванная и т.д., отпадают квадратные и прямоугольные столы, ну и так далее). Т.о. чем подробнее описание, тем больше вероятность, что читатель увидит именно то, что хотел автор, другое дело, что обилие подробностей вполне способно утомить, но тут каждому искать свое равновесие.
Итак, о символах.
Бывают:
1. Описательные (пример выше)
2. Эмоциональные – обращенные к жизненному опыту читателя, который знает, что скрывается за символами-маркерами «любить», «ненавидеть», «злиться», «раздражаться», «радоваться» и т.д.
3. Действия – характерные реакции на определенные раздражители, скажем, «когда весело – смеются», от правильного использования подобных маркеров зависит так называемая психологическая достоверность поступков персонажа. Скажем, если автор знает, что «когда грустно - смеются», а читатель уверен в обратном, он вероятно не поверит написанному, скажет – «люди себя так не ведут», поскольку в его жизненном опыте нет примеров реакций подобных описанной.
4. Знаковые – символы-маркеры принадлежности к чему-либо – культуре, социальной группе, эпохе и т.д. Скажем, наличие у героя острых ушей для большинства читателей будет маркером его нечеловечности и, вероятно, эльфийскости. А сочетание уши + имя специфичного звукового ряда усиливает действие маркера. Т.о. маркеры – сложившиеся стереотипы, штампы, которые вполне можно использовать для достижения определенного эффекта.
5. Терминологические – группа весьма узконаправленного действия, вспомним мутуализм, с которого все началось, какой процент читателей знает, что мутуализм – это тип симбиотических отношений, взаимовыгодный для обоих участников? А что такое «рука на флопе»? Или ререйз? Или трензеля? Фактически использование данных символов с одной стороны максимально конкретизирует описание, с другой – требует от читателя специфических знаний, а потому использовать их рекомендовала бы крайне осторожно и таким образом, чтобы о значении, в случае отсутствия тех самых специфических знаний, можно было бы догадаться из контекста.

Кроме всего прочего символы позволяют конструировать текст во времени, и разделить их можно следующим образом:
1. Активные – с полным объемом информации, необходимой для понимания данного описания, момента и т.д.
2. Спящие – содержат информацию избыточную для понимания данной ситуации, либо же недостаточную. В первом случае «лишнее», в последствии соединяясь с другими данными вполне способно изменить взгляд читателя на ситуацию, которая была в прошлом, либо же дать толчок для развития, объяснить поступки будущее. Во втором – появление новой информации позволяет ответить на вопросы «а почему так», «зачем» и т.д. Ну и в любом случае спящие символы подготавливают почву для восприятия читателем информации в том разрезе, в котором ее готовит автор. Т.е. они убирают те самые рояли в кустах, когда информация появляется вдруг и предлагается просто поверить, что «герой - крут», ну и ко всему прочему являются связующим элементом между эпизодами.
3. Неработающие – т.е. факты, обозначенные в тексте, но таким образом, что на протяжении всего повествования не получают прямого подтверждения или же опровержения. Как правило это не основные элементы и самостоятельное толкование их читателем в ту или иную сторону не повредит сюжету. Их функция – держать интригу: ружье висело на стене, его трогали, щупали, целились, а в финале главного злодея не застрелили, а отравили. В данном случае ружье – отвлекающий маневр, чтобы злодей не заметил, как из рукава вынимают флакон с ядом.

Переходим к следующему этапу. Если символы, использованные автором, должны иметь отклик в опыте и информации, имеющейся у читателя, то написание произведений в жанрах фантастики и фэнтези сталкивается с необходимостью описать несуществующее, опираясь на существующее. Причем не показать, а именно описать, достоверным визуально, понятным в реакциях и действиях, таким, чтобы поверили – да, такое возможно. Тем важнее тщательно использовать символы.
А теперь займусь саморазбором, в качестве примера – пролог + 1 глава скланы. Выделять буду лишь некоторые моменты, на которых удобно иллюстрировать вышесказанное. Текст здесь: viewtopic.php?f=82&t=17316&start=0

Клинок вошел в спину между крыльями, чуть левее позвоночника и, пробив ткань, кожу и пленчатую кость, по самую рукоять погрузился в сосудистую сеть грудного протока. На мгновение лезвие закупорило рану, не позволяя крови и «горячей» лимфе смешаться, но тут же слегка повернулось вдоль оси, чуть поднялось вверх, взрезая тончайшие нити нервов, капилляры и жесткие сухожилия, и со всхлипом вышло из тела. Вслед ему брызнул фонтанчик лаковой крови, пережженной энергией и потому стремительно чернеющей на воздухе, а всхлип перешел в хрип.

Основной претензией к данному абзацу была излишняя подробность анатомического описания, а теперь по символам, в нем заложенным.
1. Действие – кого-то ударили в спину. Воспринято всеми читателями.
2. Описание – отсутствие фокала, но подаваемая картинка – отсыл к спецэффектам, широко используемым в кино, когда нож-пуля проникает в тело. Символ сработал? Увы, лишь у части читателей.
3. Терминология – вот здесь довольно сложный отсыл к специфическим знаниям, так к примеру, у людей нет пленчатой кости, грудного протока, равно как в анатомии «горячей» лимфы, да и лаковая кровь – состояние крови при разрушении эритроцитов и попадании гемоглобина в лимфу, вследствие чего кровь обретает красный лаковый оттенок – не чернеет, впрочем как и не лаковая. Таким образом информация, которую можно было бы почерпнуть – о нечеловеческой анатомии раненого (об этом говорят и крылья), о важности некоего органа, который прикрыт пленчатой костью (как правило характерно для уязвимых и жизненно важных), расположен между крыльями (следовательно, весьма вероятно, с ними и связан), и содержит большое количество кровеносных и лимфатических сосудов (вероятно, имеется обмен между лимфой и кровью, но не допускающий непосредственного соединения двух жидкостей, вследствие которого наступает иная реакция, приводящая к смерти). Ну и в то же время некоторая тождественность анатомии – у насекомых кровеносная система незамкнутого типа, т.е. капилляры как структурное образование отсутствуют. И в сочетании с особенностями строения крыльев в итоге должна был выйти спящий символ неправильности конструкции. Информация, полученная читателем: удар смертелен. Фактически символ не сработал.

«…руководствуясь актом анатомического исследования тела, а также показаниями свидетелей…»
Мягкий росчерк кисти, завершающий строку, и теперь подвинуть свиток чуть выше, заодно и быстрым взглядом скользнуть по написанному – вдруг да вкралась ошибка.

Преступление… некрасивый символ, простой, но для написания неудобный, да и слово-то неприятное.

Итак, в прочтении возник спор по поводу Китай и недо-Китай. Почему?
1. Маркеры – кисть, свиток, символы, которые с большой долей вероятности интерпретировались как иероглифы – это ассоциации именно с тем Востоком, который показывают в кино и псевдовосточных книжках. Европейцы не рисуют буквы кистью и не называют их символами, для этого есть общепринятый термин – «буква», иное же – не-Европа, не-Америка… - следовательно, Китай. Ассоциация создана, символ задействован и, как мне кажется, на том или ином уровне воспринят почти всеми.
2. Остальные символы – шкаф, бланки, которые необходимо заполнять, текст документов, деловитый и лишенные псевдо-завитушек, понятный, прочно ассоциирующийся с бюрократией, но именно европеизированной бюрократией. Эту же картинку «европейского» мира подтверждает описание лаборатории, действия персонажей, лишенные загадочности, т.е. фактически открытые, эмоции – тоже понятные и объяснимые. В результате элемент фантастичности и инаковости, достигнутый в первом варианте недоговоренностью, утерян. И создана довольно прочная иллюзия, что скланы = «псевдоэльфы». Т.е. описание+действие+эмоции создают тот объем информации, который перевешивает маркер-крылья, и частично адаптирует, поглощает и превращает в ряд допустимого отклонения маркер-«кисть+иероглифы».
3. Однако данный символ является частично спящим, в силу того, что данная в отрывке информация своей противоречивостью порождает вопросы, для ответа на которые необходимы дополнительные данные, которые мы, как авторы, можем включать в текст и в будущем создавать линии аналогий, с привязкой к данной информации (к примеру аналогичная манера письма, имена, либо элементы интерьера, которые будут существовать вне цивилизации склан, будут приводить к мысли о сродстве с ними), либо противопоставления.

Теперь еще один любопытный момент: символы терминологические:

Браан тоже отдай. И надейся, что твой…хм… эээ…будет настолько благодарен за оказанную услугу, что вытащит тебя из этой передряги. Хотя, честно говоря, сомневаюсь. Я жду твой кнут, Элья.

В данном случае имеем дело с термином искусственного происхождения, вводимым автором для обозначения какого-либо предмета, не существующего в реальности. Однако во избежание обычного пути – слова и сноска-расшифровка, использована контекстная подсказка. Отдай браан – я жду кнут. Т.е. фактически уравнивается значение браан и кнут, что позволяет вызвать знакомый образ из памяти и, следовательно, визуализировать картинку. Но в то же время использование термина не позволяет полностью сличить понятия, т.е. фактически желаемый вывод: браан – оружие, которое используют склан, сродни кнута, но чем-то отличное. Позже, в другой ситуации будет дано второе подкрепление данного тезиса, ну а вопрос различия относится к спящим символам, которые опять же авторы вполне себе используют и разовьют.

Светлые крылья с черной костальной и почти сросшимися кубитальными жилками, и медиана выражена слабо.

В данном случае основная функция – дать непрямое описание крыльев, сомневаюсь, что кто-то и вправду понял, что речь идет о наименовании жилок на крыльях насекомых, однако фактический опыт подсказал, что летающие организмы есть 3 типов: птицы, летающие млеки (летучие мыши) и насекомые. У первых двух групп жилкования крыльев нет, следовательно путем исключения делается вывод о третьей группе. И вывод правильны, ссылка сработала – скланы имеют насекомовидные крылья.
Интересно заметить, что данное обстоятельство поменяло отношение к героям, поскольку птичьи крылья, как и сами птицы вызывают у большинства инстинктивную симпатию (вспомним сколь часто встречаются изображения с крыльями птичьего типа, и сколь - инсектоидного), то стрекозиные – наоборот. В сочетании с атмосферой получен эффект не столько отторжения, сколько пока недоумения и настороженности в отношении существ.
Но возвращаясь к крыльям, подтверждение догадки об особенностях строения было дано позже:

Неприятно чуть-чуть, особенно сначала, когда скальпель в первый раз вспорол тонкую мембрану крыла, а лезвия секатора, обхватив жилку

…полная ампутация чересчур травматична и негуманна, ко всему с большой вероятностью будет иметь летальный характер вследствие нарушения естественных нервных связей и вмешательства в процессы синтеза

Я же предлагаю провести линию разреза вот здесь, фактически отделив крыловую пластинку от прочих элементов системы

Кроме того, во втором и третьем случаях имеется спящий символ – ссылка на наличие системы, и летальность полной ампутации и вследствие – о важной роли крыльев. Впоследствии, при подтверждении данной информации или раскрытии вопроса, ответ не должен вызвать особого удивления, скорее элемент гармонично впишется в существующую систему мира.

К слову, терминология в прямой речи персонажей выступает и своеобразным маркером, приписывающим персонажа к определенной профессии либо социальной группе, таким образом подтверждая либо опровергая (если нужно показать, что персонаж не совсем тот, за кого выдает себя) выдвинутый прежде символ-профессию.

Таким образом, используемые в тексте символы могут взаимодействовать:
- параллельно друг с другом - линии не пересекаются, как правило внешность персонажей, моменты описания – частные, эпизодические вещи;
- усиливая друг друга – разные взгляды персонажей на одну проблему с ее последующим раскрытием, когда элементы мозаики, состыкуясь друг с другом, дают читателю более полную, развернутую картину происходящего.
- в противопоставлении друг другу – а здесь конечный эффект зависит от более сильного символа или группы символов, использованных при описании (девочка-подросток в Красной шапочке – невинная жертва, ребенок, заблудившийся в лесу, либо же хитрая преступница? И как изменится картинка, если одеть девочку не в юбку и белые носочки, а в ботфорты, кожаные брюки и на пояс повесить пару пистолетов? А если еще речи добавить специфических выражений?)

Итог: текст – это не только слова, это то, что стоит за этими словами, и авторский коричневый стол не всегда идентичен читательскому.
Из предложений – попытаться проанализировать свой текст на наличие символов.

[Alanna]

Прочитала. Думаю. Сдается мне, буду читать еще не раз. Спасибо за конкретный пример. Для меня сразу стало понятнее.

[Каллипсо]

P-X, удалено, поскольку не имеет отношения к обсуждению темы

[P-X]

"Леди Ди, подчиняясь своему общественному положению, вынуждена была вести богемный образ жизни"

"- Он джентльмен?
- Одевается у Армани.
- В Бутике? - восхитился сэр Адальберт."

Вроде бы вполне обычный нормальный текст... А меня, как читателя смех разбирает. Сэр Адальберт никак не мог бы восхитится отрицательным ответом на свой вопрос: ведь мужчина, покупающий готовое платье -, пусть даже и у одного из самых дорогих модельеров, - никогда не будет признан джентлменами джентлменом - исключительно нуворишем. Истинный джентлмен шьет себе верхнюю одежду, костюмы и часто рубахи. Поскольку только индивидуальный пошив может сделать так, чтоб "костюмчик сидел". Так что "одевается у Армани" - тонкое издевательство над выскочкой, нуворишем, мнящим себя джентлменом.

Франц. bohème — буквально «цыганщина». Отсюда и БОГЕМА - интеллигенция, не имеющая устойчивого материального обеспечения (преимущественно актеры, музыканты, художники и пр.) с их своеобразным беспечным и беспорядочным образом жизни. И чтобы английская принцесса была ВЫНУЖДЕНА вести такой образ жизни?!..

Надо понимать, что в Старушке Европе еще очень крепки буржуазные устои, в основе которых НАКОПИТЕЛЬСТВО. А "богема", "Армани" - признаки потребительства, что в Европе, мягко говоря, не почитается. (Видели бы Вы, с каким насмешливым презрением наблюдали жители Вены за тем, как водитель кадиллака полчаса мучался на перекрестке двух улочек и с какой издевательской невозмутимостью полисмен, присутствовавший при этом, выписывал штрафы.)

И давайте взглянем, как пользовались словами-символами великие…

Как-то раз - еще в детстве - взял "Гамлета" перечитать - очень душа требовала - и... ну, трудно найти более точное слово, нежели "обломился"... То есть текст-то был, смысл, образы... но вот того наслаждения, которое я помнил по первым прочтениям - увы...
Оказалось, все дело в переводе. Мне повезло - я познакомился с Гамлетом в переводе Пастернака. А вот в тот раз мне попался перевод, если не ошибаюсь, Лозинской, коий тоже считается одним из классических. Как-то особенно память сохранила несоответсвие переводов фразы "This lapwing runs away with the shell on his head." У Пастернака - "Побежал, нововылупленный, со скорлупой на головке." При том я неизменно читал "нововылуплЕнный". А у Лозинской - "Побежала пигалица со скорлупкой на макушке." И еще пояснения в сносках, что в Англии в то время считалось, что птенец некоторое время носит скорлупу на голове. Согласитесь, смысл фразы не искажается ни в том, ни в другом случае. Но как ПРОСТОНАРОДНО это "пигалица" и сколь презрительно-высокомерно "нововылуплЕнный"...

И чуть пошире эту же сцену:

OSRIC
The king, sir, hath wagered with him six Barbary horses: against the which he has imponed, as I take it, six French rapiers and poniards, with their assigns, as girdle, hangers, and so: three of the CARRIAGES, in faith, are very dear to fancy, very responsive to the hilts, most delicate CARRIAGES, and of very liberal conceit.
HAMLET
What call you the CARRIAGES?
(выделено мной)

ABBYY Lingvo - «CARRIAGES» (с английского) коляска, экипаж, карета, кеб
Переводчик Google - carriages = вагоны

Но пока еще чуть дальше...

HORATIO
I knew you must be edified by the margent ere you had done.
OSRIC
The carriages, sir, are the hangers.
HAMLET
The phrase would be more german to the matter, if we could carry cannon by our sides: I would it might be hangers till then...

А теперь варианты перевода:

Лозинская:
Озрик
Мой принц, король поставил против него в заклад шесть берберийских коней, взамен чего тот выставил, насколько я знаю, шесть французских рапир и кинжалов с их принадлежностями, как-то: пояс, портупей и прочее; три из этих сбруй, честное слово, весьма тонкого вкуса, весьма ответствуют рукоятям - чрезвычайно изящные сбруи и очень приятного измышления.
Гамлет
Что вы называете сбруями?
Горацио (тихо, Гамлету)
Я так и знал, что вам еще придется заглянуть в примечания.
Озрик
Сбруи, мой принц, это портупеи.
Гамлет
Это слово было бы скорее сродни предмету, если бы мы на себе таскали пушку; а пока пусть это будут портупеи.

Кронеберг
Озрик
Король прозакладывал ему шесть арабских жеребцов; Лаэрт, с своей стороны, как я слышал, шесть французских шпаг и кинжалов со всеми принадлежностями, как то: портупеями и прочим. Три из этих принадлежностей точно чрезвычайно красивы, соответствуют рукояткам. Эти необыкновенные принадлежности сделаны с большим вкусом.
Гамлет
Что вы называете принадлежностями?
Горацио
Я знал, что вам придется поучаться его комментариями, пока он кончит.
Озрик
Принадлежности, принц, – портупеи.
Гамлет
Это выражение было бы больше кстати, если бы мы могли носить при себе пушку, а покамест пусть останутся портупеями.

Радлова
Осрик
Сэр, король поставил шесть берберийских коней, против которых, я слышал, поставлено шесть французских рапир и шпаг со всеми принадлежностями, как перевязи, пояса и прочее. Три из этих повязок, право, очень изысканного вкуса, вполне достойные рукояток, весьма прелестные повязки и очень искусного вдохновения.
Гамлет
Что вы называете повязками?
Осрик
Повязки, сэр, – это перевязи.
Горацио
Я знал, что вам придется еще справиться в примечаниях, пока вы дойдете до конца.
Гамлет
Это выражение было бы уместно, если бы мы носили на боку пушку. Пока же оставим название "перевязь".

Константин Константинович Романов
Осрик
Принц, король побился с ним о заклад на шесть варварийских коней; а им противопоставлено, как я слышал, шесть французских рапир и кинжалов с их прикладом, то есть поясами, перевязью и пр. Три из этих держал, право, в очень отменном вкусе, очень подходящи к рукояткам, самые очаровательные держала и очень изящного изобретения.
Гамлет
Что называете вы держалами?
Гораций (тихо Гамлету)
Я так и знал, что вам придется обратиться к примечаниям раньше, чем вы дослушаете его до конца.
Осрик
Держала, принц, – это перевязь.
Гамлет
Это выраженье шло бы к делу больше, если б мы могли носить на боку пушку; а я буду пока называть это перевязью.

Поплавский
ОСТРИК. Король, сэр, поставил шесть арабских скакунов, а Лаэрт, насколько мне известно, — шесть французских шпаг и кинжалов со всеми причиндалами — ремнями, портупеями и прочим; три супони, без преувеличения, просто восхитительны и в тон рукояткам — очень изящные супони весьма прихотливой отделки.
ГАМЛЕТ. Что такое «супони», по-вашему?
ОСТРИК. Супони, сэр, — это портупейные ремни.
ГАМЛЕТ. Так пусть они остаются ремнями: вы же не лошадиный хомут собираетесь ими затягивать.

Пастернак
Озрик
Король, сэр, держит пари с Лаэртом на шесть арабских коней, против которых тот, как я слышал, прозакладывал шесть французских рапир и кинжалов с их принадлежностями, как то: кушаками, портупеями и так далее; три пары гужей действительно сказочной красоты и очень подходят к рукоятям; чрезвычайно изящные гужи, с глубокомысленными украшениями.
Гамлет
Что вы называете гужами?
Горацио (вполголоса Гамлету)
Я предчувствовал, что дело не обойдется без пояснений.
Озрик
Гужи, сэр, - это ремешки к портупеям.
Гамлет
Выражение было бы более подходящим, если бы вместо шпаг мы носили пушки. До тех пор пусть это будут портупеи.

Итак, хотя везде слову, употребленному Оз(с)риком Гамлет соотносит пушки, и предлагает свое определение, коее, по его мнению относится к шпагам (рапирам), пары весьма разны:
сбруи – портупеи
принадлежности – портупеи
повязки – перевязи
держала – перевязи
супони – (портупейные) ремни
вожжи – портупеи

Что говорит Даль?

ПОРТУПЕЯ ж. франц. поревязь, бандалер; ремень, тесьма через плечо, или поперечная, пояс с застежкой, для шпаги, сабли, шашки.
То есть для нашего случая подходит вполне и вполне.

ПЕРЕВЯЗИ у Даля не нашлось.

Ушаков.
ПЕ'РЕВЯЗЬ, и, ж. 1. Полоса, лента или ремень через плечо, преимущ. в форменной одежде.
То есть для наших времен тоже вполне подходит. Вопрос лишь в том, насколько нам нужно сохранить, скажем так, отнесенность ко временам давно минувшим.

Но если с портупеей и перевязью вопросов практически нет: Гамлет все таки вполне образованный и к тому весьма грамотный в военном деле человек, то вот с тем, что он относит к ПУШКАМ – вопросов много.

1. ПОВЯЗКИ. При чем тут пушки?!
2. ПРИНАДЛЕЖНОСТИ. Чем принадлежности Гамлету не нравятся, почему он относит их исключительно к пушкам?

3. ДЕРЖАЛА
Даль:
Держка (областное) то же (то есть Держанье), а также предмет, в чем держат или что держат; голубятня (особ. для чистых), а также стая чистых голубей, для гонки.
Держалень м. балюстрад, перила; || кур. тул. держалка цепа.
Держальник м. кур. станок, в который вкладывают веретено, при сатывании початка. || Большой молот, подставляемый с противной стороны, при склепке котлов вручную. || Кадочка, держало, держалка, держалень, цепник, кадца, кадушка, рукоять цепа. || Стар. товарищ или помощник воеводы; бедные дворяне, постоянно проживавшие на полном содержании в домах людей родословных; они предшествовали своим патронам, когда, последние выезжали со двора, входили с ними в дома частных людей, где принимались как гости; но во время приезда патронов во дворец, оставались у крыльца при лошадях. Иногда городовые воеводы назначали их к доходным должностям в своем городе для кормлениия. || На свадьбах держальники —лица, державшие собольи сороки, которыми опахивали жениха и невесту (Наумов)
Держатель м. —ница ж. держащий что-либо, в разн. знач. глаг.
Держалка ж. ручка или рукоять, за что держат вещь. Цеп составлен из держалки, тапка и приуза.
Держальня, всякий простой снарядец для укрепы, держанья чего и пр., колья для тенет.
Держало ср. держалка; длинная палка цепа, держальник, держалина ж. кадочка, кадца.
Держальцы м. мн. типогр. штемпель, гриф.

Ничего АРТИЛЛЕРИЙСКОГО я здесь не нахожу.

4. СБРУЯ (от собирать?) ж. , все принадлежности, снасти, орудия, снаряд для промысла, занятия, дела. Церковная сбруя, ниж. утварь. Ловецкая, рыболовная сбруя, обзавод; сети и снасти, включая и лодку. Сбруя охотничья, военная, сапожная, столярная и пр. Ныне разумеют под сбруей более конския принадлежности, для езды; упряжная сбруя, вся упряжь, постромки, хомуты, шлеи, возжи и пр. Сбруя парная, троичная, одиночная, дышельная, оглобельная и пр. Сбруя конная, верховая, весь прибор, седло с потником и чепраком, с подпругами, троком, стременами, уздечка или мундштук, нагрудник с пахвой и пр.

Ну, принадлежности – и принадлежности, ничего особо различающегося с портупеей…

5. СУПОНЬ, супоня ж. ремень, коим стягивают хомутные клешни, под шеей лошади.

Опаньки! Хомут!! А раз хомут, то лошадь не верховая, а упряжная – то, что и надо для пушек!

6. ВОЖЖА, возжа ж. веревка, пристегиваемая кляпом или пряжкой к удилам запряженной лошади, для управления ею: вожжи коренной и дышельных лошадей бывают парные, от пристяжной одиночные, привозжа или привозжек.

Опять таки УПРЯЖКА!!!

То есть, с точки зрения русского языка, только СУПОНИ и ВОЖЖИ могли вызвать недоумение Гамлета.
Но разница есть!!
На больших дворянских конюшнях, а тем более – на королевских! – лошадей запрягали конюхи, и кому, как не им, знать разные там «супони». Однако, конюхи были очень далеки от хозяев.
Вожжи же – дело более близкое кучеру, который мог и не очень-то знать про супони, зато был куда как поближе к тем, кого он возил в каретах.
А если учесть еще и «нововылупленного», то вполне ясно вырисовывается образ этого Оз(с)рика – из грязи – в князи, а точней, из кучеров, и выбился за какие-то особые заслуги! А если еще и вспомнить анекдот царских времен: «муж – для богатства, любовник – для души, а кучер – для тела»…

Казалось бы, что мне - городскому мальчишке, знающим лошадей и их упряжь лишь по книгам, телевизору да цирку - до таких тонких различий между "принадлежностями", "держалами", "супонями" и "вожжами"? Ан нет, где-то - скорей всего по книгам же - уже была уловлена градация этих смыслов, и вот - пожалуйста!.. там, где более глубоко проработан словесный ряд, я получал наслаждение, в других же случаях просыпалось недоверие к тексту, а за ним и недоумение: и что такого великого находят в Шекспире?!..

[Fuskepels]

Со своей стороны хочу добавить пару вещей, которые я заметила. Оговариваюсь, что с моей стороны это чистое ИМХО, никого не заставляют следовать советам.

Первая болезнь достаточно распространена, но её многие просто не замечают.
Как мы все слышали, народ делится на 3 типа по способу восприятия:
- преимущественное зрение,
- преимущественно слух,
- преимущественно прочие ощущения, как запахи, тактильные ощущения и т.д.
Разумеется, мы все получаем большую часть информации через зрение, вопрос только о том, какой информации организм придаёт бОльший смысл.
Я не помню, как эти типы восприятия называются по латыни. Честно говоря, никогда не стремилась запомнить. Но результат зачастую тот же: народ пишет так, как воспринимает. Далеко не все авторы настолько знают свои слабости, чтобы сознательно компенсировать их. В результате народ может долго биться башкой о стену, пытаясь "оживить" ситуацию, пока интуитивно не применят нужный глагол. Если вообще его применят.

У "зрительного" типа мы встречаем постоянный перегруз "буро-коричневыми камнями, затопляемыми серой пенистой водой, несущей щепки и куски рваной морской капусты", в то время как читатель "слухового" типа с трудом может воспринять эту ситуацию, поскольку он не слышит волн. Здесь нет звука, нет запаха, нет ощущения сырости ветра или гладкости причальных свай и т.д.

У слухового типа все пятаки падают с "пронзительным звоном, вызвавшим оглушительное эхо вокруг площади". В то же время мы ничего не можем сказать о том, подскакивал ли несчастный пятак или нет, блестел ли парапет после дождя, была ли это шероховатая мостовая или асфальт. Мы ситуацию слышим, но видим едва-едва, а запахи или тактильные ощущения остаются вообще за бортом.

Тип "ощущений" производит порой невероятное множество "склизлых червей, небрежно перетаскивающих по вонючей грязи свои опухшие, смердящие навозом и травой туловища". Но как насчёт чавкания сапог, цвета камней, бликов в листве - ничего. Есть тактильные ощущения, запах, больше ничего. Где звук и цвет?

Смешанные типы тоже встречаются. Например, автор "Берега" человек визуально-ощутительного типа, отсюда бурая вода, мокрые камни и вонь недожаренных устриц, но заодно и перегруз с количеством деталей в картинке, от которого у меня, как представителя "зрительно-слухового" типа начинают звенеть предохранители и хочется перепрыгнуть половину строчки. А ведь рассказ очень и очень неплохой. Его бы просто облегчить чуток.

Самое лучшее, когда "от неловкого движения лепестки с шорохом распались в пыль, всё ещё пахнувшую розами прошлого лета." Я не претендую на великое качество в данном примере, просто тут есть ощущение сухости, звук, запах, привязка к неким чувствам, которая позволяет читателю ощутить ностальгию. Человек подключает все чувства и может ощутить ситуацию полностью, вне зависимости от того, какой тип восприятия у него.


Вторая авторская болезнь - это та же, что у Виктора Гюго. Я читала "Собор Парижской Богоматери" 2 раза. Оба раза очень хотела придушить безвременно усопшего классика - за описания.
Я не знаю, как кто называет это, а я называю "блочным методом" (мой термин). То есть, открывается глава и читатель получает здоровенный блок с обрисовкой архитектуры, погоды, внешнего вида героев, настроения и прочих излишеств, а потом уже начинается какое-то действие. То есть, "блок описаний" - "блок действий" и т.д. У Гюго это приняло гротескные формы и привело к делению на главы, каждая из которых содержала что-то одно. Во всяком случае, он таким образом спас читателя от лишних мучений.
Опять же, не нужно говорить мне о классическом подходе и требованиях времени. Я говорю о том, что происходит в современном мире. Что делает с современный читатель с километровым описанием собора? Он его нафиг пропускает, то есть совсем. Кто читал Толстовские описания военных приготовлений в школе? Если бы не училка и не сочинение к экзамену писать - никогда и ни за что!
Читателю глубоко плевать на наши старания по созданию правильного антуража с начала главы. Когда человек читает ради удовольствия, то он не собирается напрягаться. Если позже окажется, что он не врубается в то, что происходит, то может быть он и перечитает описание. Шансы примерно 1 к 10. Если справится без него, то вообще не вспомнит.
С данной точки зрения я старалась учиться у Стивена Кинга. Сразу оговорюсь, я не великая его поклонница. Но у него есть метод, который позволяет ему порождать раздутые и растянутые куски текста, которые читаются как поток - не оторваться.
Один из хороших методов - это его способ разбираться с описаниями. Они у него вставлены по методу "лапши" (тоже мой термин).
Читатель способен удержать в голове не более 3 предложений из разряда антуража или географии сразу. Поэтому Кинг ставит 2 предложения. Например, он описывает пыльное придорожное кафе с водителями грузовиков и приятеля главного героя, сидящего в кабинке. Читатель не успевает дозреть до раздражения, как начинается действие. Кто-то что-то делает. Что-то происходит. Народ говорит, мысли текут. Потом опять появляется некое описание - всего 1-2 предложения. Например, бармен включает телевизор. Мы получаем выражение его лица и голос по телевизору. Потом опять что-то происходит, идёт разговор. Потом опять 1 предложение с описанием чего-то.
Зачем это нужно? Читатель не успевает приготовиться. Едва он успел сообразить, что читает описание, как оно уже закончилось. Его обманули. Описание проскочило и отложилось внутри. Стартуя сцену с неполного, схематического плацдарма, Кинг аккуратно пополняет его методом подсовывания.
Второй вариант "лапши" - это то, что главный герой думает об обстановке, мысленно высказывает свою точку зрения. Но этот метод большинство писателей применяют.
Такой "лапшой" он добивается того, что по окончании сцены человеку кажется, что он там сидел физически, против его воли.

[Nora.K]

Каллипсо, спасибо вам за интересную и полезную тему! А также и всем форумчанам, кто участвовал в беседе. Думаю, что я ещё не раз сюда вернусь.

[Irisha]

Очень и очень интересная и полезная тема. Присоединяюсь к Норе К. - спасибо всем высказавшимся. Весьма показательные примеры и замечания. Большей частью "болезней", к сожалению, страдаю и я.